Утренняя электричка выпустила Аду на безлюдную платформу и растаяла в лесу. Она приехала сюда тайком от Андрея, который бы ни за что не разрешил ей ехать одной. Она не пошла через лес и не стала ждать авто­буса, а вызвала по своему мобильнику такси. Ждать пришлось совсем недолго. Улыбчивый, плотного телосложения парень не поленился, вышел из машины, широким жестом открыл перед ней дверцу, помог сесть, и толь­ко после этого вернулся на свое место и спросил, куда ехать. Ада объясни­ла — до деревни, а потом — к старой, заброшенной школе...

  • Пардон, мадам, но ее снесли, — проинформировал таксист.

Тогда она объяснила ему, как проехать к землянке.

  • Это где бомжи жили, да?
  • Да. А что, разве они уже там не живут? — предчувствуя недоброе, спросила Ада.
  • Не живут. Всех разогнали. Давно уж. После того как мужика какого- то тут тюкнули. В лесу. Тогда всех этих горемычных в каталажку забрали, а оттуда уже — кто куда. Старуху там одну — в богадельню. А вы ище­те кого-то, что ли?
  • Ищу. Знакомые у меня там. Старуха эта. Матрена ее зовут. И па­рень один — Георгий. Свои Гаркушей его звали.
  • Да ведь я его знаю. Знаю! Мы на одном рынке начинали. У него — видео, аудио, у меня — запчасти. Обоим нам не повезло. Я его недавно случайно встретил. Полдня проговорили. Отвезти вас к нему? Но преду­преждаю — это далеко, много настукает!
  • Пусть стукает. Осилю. А где он? Чем занимается?
  • А вы любите загадки? Сюрпризы?
  • Люблю! Но все же.
  • Поверьте мне! Меня Иваном, кстати, зовут. А вас?
  • Аней.

Ада не знала, зачем соврала. Хотя. Узнав о каталажке, в которую по­пали «божики», она испытала тревогу. За себя. Мало ли что.

Ехали долго, и, кажется, уже приближались к Александрову. Вдруг впе­реди показалась автозаправка, оборудованная по последнему слову тех­ники, а рядом с ней — торговый комплекс с уютным кафе, куда Ада с Ива­ном и решили зайти.

Они выбрали столик у окна, из которого была видна их машина. Пока Ада изучала меню, Иван куда-то исчез. Ада задумчиво посмотрела в окно, и тут вдруг ощутила на своем плече чью-то руку. Она вздрогнула от не­ожиданности и подняла голову... Ей широко улыбался человек в форме официанта.

  • Гаркуша! Милый!..
  • Как я рад, Ада. Как рад, что ты жива, здорова и так шикарно вы­глядишь! Как с другой планеты прилетела. А я уж чего только ни пере­думал.

Подошел Иван и, подмигнув Аде, спросил:

  • Ну, как суприс? А? Это в одной сказке, «Мишкина дача» называется, Волк говорит Лисе про сюрприз, и произносит — суприс, а она спрашива­ет: «Суп-рис?» — и добавляет: «Я давно не ела рисового супа»!
  • Понятно. Сейчас принесу и суп, и все, что хотите. Стол накроем по- королевски!
  • Ребята, я — пас. Максимум — полчаса. У меня — семеро по лавкам. Волка ноги кормят, — заявил Иван.
  • Подсчитайте, сколько примерно вы бы заработали, и оставайтесь с нами. Я все оплачу, — проговорила Ада.
  • Ну, если вы за ценой не постоите...
  • Не постою.
  • Тогда — приземляюсь!

Стол был превосходным. Гаркуша отпросился у хозяина, и его заменил какой-то паренек, так что теперь они могли спокойно поговорить.

  • Ада! — не отводил от нее глаз Гаркуша. — А я ведь думал, что он тебя. Этот гад. И я тогда не мог тебе помочь.
  • Нет. Я — его. Ты меня спас. Твое ССУ. Я к тетке уехала, в Сибирь. И там ты спас меня во второй раз. Вот почему я сегодня тебя нашла. Расскажи мне, где все.

Рассказ Гаркуши был печален — после того как стала ясна непричаст­ность «божиков» к убийству бугая, их всех отпустили с миром, но участко­вый милиционер добился сноса школы и запретил им жить в землянке, хотя не имел на то никакого права. Матрена с Ликой отправились в город, прямиком в администрацию, несколько дней их никто не хотел слушать, но потом все-таки пообещали старушке взамен сгоревшего жилья дать приличную однокомнатную квартиру. Однако время шло, а никто и не ду­мает выполнять обещание. Матрене помогли поселиться пока в богадель­не, но там ей плохо, старухи дерутся между собой, отнимают друг у друга вещи, продукты. Словом, она как в тюрьму попала. Лика сняла комнату и ходит вместо Матрены по инстанциям, добивается справедливости. Ра­ботает дворником во дворе того дома, где живет. Чуб, плотник, вместе с Денисом Ивановичем Лаптевым, печником, уехали в Сергиев Посад, где подрядились строить дачи для богатых. Чуб отделывает комнаты дере­вом, а Лапоть строит печи и камины. Словом, все «божики» при деле, ни­кто не пропал. Конечно, он, Гаркуша, мечтает о своем собственном кафе, в которое вложил бы душу, такое бы там организовал, что люди со всей округи приезжали бы провести у него часок-другой. Да только что об этом думать, когда он со старыми-то долгами едва рассчитался!

  • А сколько тебе надо, чтобы купить кафе?
  • Купить кафе? Я не знаю. — Вопрос явно поставил Гаркушу в тупик.
  • А вот это кафе ты бы купил?
  • Купил бы. Но оно не продается. Хозяин его любит. А вот есть недале­ко отсюда забегаловка, из которой можно конфетку сделать... В хорошем месте стоит. Продается. Сколько — не знаю.
  • Поедем! Я все оплачу.
  • Ты. шутишь?
  • Да какие шутки! Сам знаешь — у меня с чувством юмора не очень. А потом — к Матрене. Возьмем ее из этого дерьмового приюта, им с Ли­кой жилье подберем.
  • Ну, ты даешь! Как фея из сказки.
  • Это — то, чего я хотела! Быть феей. Если бы не ты — меня бы в жи­вых не было. Если бы не вы все.

Музыка давно уже кончилась, а они стояли посреди зала и говорили, говорили. Потом их позвал Иван, заявив, что на столе слишком много всего, и ему одному не справиться. Выпили еще, на этот раз за удачу, и от­правились к придорожному кафе, расположенному недалеко от станции, рядом с автобусной остановкой. Оттуда несло резким запахом горелого масла, в котором жарили чебуреки, и Гаркуша поморщился. Хозяин был в кафе, но с таким же успехом можно сказать, что его там не было, так как человек напился в стельку.

  • Я хочу купить ваше кафе, — попыталась, тем не менее, поговорить с ним Ада.
  • Шиш! Видала? Шиш! — выкрикнул хозяин и уткнулся носом в оче­редную стопку с водкой.

Однако тут же, неизвестно откуда, перед ними выросла молодая жен­щина — как оказалось, жена хозяина.

  • Вы серьезно? — спросила она Аду. — Мы выставляли кафе на про­дажу. Просили всего десять.
  • За эту развалюху? Побойтесь бога! — с ходу стала торговаться Ада. — Нового хозяина здесь ждут одни убытки. Вы только посчитайте, во сколь­ко обойдется ремонт. Новое оборудование. Персонал. Его обучение. Форма. Я уж не говорю о налаживании взаимоотношений с местными руко­водителями, о налогах.

Налоги, очевидно, были больной темой, потому что женщина вскину­лась и стала плакаться, загибая пальцы и рассказывая, кому, сколько и за что они платят. Потом, поняв, что это им мало интересно, прямо спроси­ла Аду:

  • А сколько вы дадите?
  • Пять!
  • Сразу?
  • Сразу!
  • Идет! Едем оформлять документы!
  • А он? — показала Ада на спящего хозяина.
  • Кафе — моя собственность. Он тут сбоку припеку. Только вот маши­ну я водить не умею, а он сейчас не в состоянии...
  • У нас такси! — успокоила ее Ада.

Гаркуша смотрел на все это как бы со стороны — происходящее каза­лось ему чем-то совершенно нереальным.

Вчетвером они уселись в такси и помчались по инстанциям. Гаркуша, правда, пытался сопротивляться оформлению кафе на свое имя, говорил, что такое транжирство может привести Аду к банкротству, но она была непоколебима. А когда передала уже бывшей хозяйке всю означенную сумму, и у него в руках оказались все документы, подтверждающие право собственности на кафе, Гаркуша словно стал выше ростом. А уж счастли­вее — так на целое счастье!

  • Ну, Адка, я тебе этого не забуду! — сказал он, вложив в эти слова все свои чувства и эмоции.
  • А теперь, Ваня, едем в этот дурдом! То есть — в приют для стариков. Господи, бедная Матрена! Гаркуша, говори, куда ехать-то!

Пансионат для престарелых размещался в бывшей больнице — старом здании с длинными коридорами, полами, покрытыми рваным линолеумом, стенами, дверями, подоконниками, покрашенными белой краской, кажется, еще в середине прошлого века. И в этом сером, ободранном, облупленном помещении жили — да нет, существовали около трехсот стариков и старух, которым больше некуда было деться.