Появляется профессор Светицкий. Он строг и подтянут.

Сразу замечает нас: вы ко мне? Мы вам вчера звонили, говорит Яна. Помню-помню, го­ворит профессор. Достает ключ, отворяет дверь в кабинет. Подождите пять минут, пожалуйста, говорит он, сейчас я вас приму. Мы послушно ждем. Ровно через пять минут профессор открывает дверь: заходите. Вы садитесь сюда, а вы — сюда. Рассказывайте. Хорошо. Понял. Так-так. Еще раз, кто вам посоветовал обратиться ко мне? Имя? Ага. Ясно. Ну ладно. Какие сим­птомы? — он поворачивается ко мне.

Я говорю: не дышит нос. Вернее, левая ноздря. И глаз постоянно сле­зится. Профессор надевает рефлектор. Осторожно заглядывает мне в нос: сначала в левую ноздрю, потом в правую. Берет зеркальце и рассматривает горло. Просит встать. Щупает шейные лимфоузлы. Так не больно? Отвечаю: нет. Он прощупывает левую скулу и место под глазом. Как-то по-особен­ному надавливает. Говорит Яне: видите? Вот его опухоль. Вот глазное ябло­ко, а вот снизу опухоль. Да, так видно, говорит Яна. Профессор спрашивает меня: левым глазом хорошо видишь? Проблем нет? Я закрываю правый глаз. Щурюсь. Говорю: вроде нет. Не двоится? — спрашивает профессор. Нет, все в порядке, говорю. Что ж, говорит профессор, вы обратились во­время. Молодцы, что сразу пошли ко мне.

  • То есть вы возьметесь за операцию? — спрашивает Яна.
  • Да, — говорит профессор, — возьмусь.
  • Надо как можно быстрее? — спрашивает Яна. — Мы хотим, чтоб быстрее.
  • Все равно придется через поликлинику, — говорит профессор Све- тицкий, — но вы не волнуйтесь: время у вас есть. Заведите историю. Вас направят в десятый кабинет. Придется, конечно, постоять в очереди. Па­циентов много. Люди нервные, отнеситесь с пониманием. Каждый считает свой случай особенным, иногда могут и сорваться: у каждого своя история, каждому плохо, каждый волнуется.
  • Но у Володи есть шанс? — спрашивает Яна.
  • Вы вовремя обратились, — повторяет профессор, — так что не пере­живайте, настройтесь пока на поликлинику. Придется немного побегать, но вы молодые, справитесь. Потом получите квоту. Сейчас, погодите, я на­пишу вам бумагу. Отдадите в десятом кабинете.

Он заполняет бумагу, повторяя, что это хорошо, что мы сразу пришли сюда, что не делали химию, не облучали в диспансере по месту жительства; в нашем случае необходимо работать с неизмененным материалом. Про­фессор отдает мне заполненную бумагу, но, прежде чем отпустить, расска­зывает, как будет происходить операция. Мне сделают надрез тут и тут. Он показывает прямо на мне. Уберут все лишнее. Одновременно почистят шею слева. Это стандартная практика: даже если там пока ничего нет. Скорее всего, со временем придется поставить вместо убранной пораженной кости протез. Но об этом думать пока рано. Интересно, что профессор ни разу не произносит слово «опухоль». Или «рак». Просто надрезы, просто почистят. Это кажется очень легко и не так уж страшно.