И песня, и девица были таинственными, влекущими и навевающими мысли о неизвестных мне способах общения с женщинами.

  • Её зовут Лида, — сообщил Серёга как бы немного по секрету.

Или мне так показалось.

А я даже представиться забыл. Почувствовал, что краснею, и вспомнил про прыщик на левой щеке. Но Лида ничего не заметила. Не дослушав песни, поднялась и, по-кошачьи потянувшись, неторопливо исчезла.

Вот это меня и проняло. Наверное, даже больше, чем сама Лида. Мон, же мон, же мон, же мон... Лиды не было, но она продолжала звучать, и серый диван излучал рыжеющие волны.

  • Сестра? — спросил я с надеждой.

Серёга неопределенно повел руками.

Эта тайна еще сильнее приблизила меня к Лиде.

Впрочем, особой тайны не было. Лида приходилась моему другу племянницей. Но тайна, которой не было, все же была. У Сергея, младшего сына, было три сестры, средняя довольно рано вышла замуж и родила двух девочек — Лиду и Райку. А потом она и ее муж покончили с собой. Как это произошло, отчего, почему? Путного Серж ничего не говорил, а я — что я? Были мои 15 лет, была рыжая привлекательная девчонка — на кой шут мне скелеты в чужих шкафах? Так ничего и не узнал. Кроме того, что шестилетняя Райка живет с бабушкой-дедушкой, а предмет моего томления воспитывается в интернате и бывает дома только по выходным.

  • Мы откроем ее, как консервную банку! — заявил Тай.

Откуда он выудил эту фразу, не знаю. Ясно, что не сам сочинил. Серёга хмыкнул, а мной овладели сложные чувства. Сравнение Лиды с какой-нибудь килькой меня, конечно, покоробило. Да и вообще — что говорить о шкуре неубитого медведя? И выглядеть потенциальным кулаком-мироедом не слишком манило. Я тоже хмыкнул. И отвернулся.

Больше Тай эту тему не поднимал. А я ждал воскресенья, чтобы побывать у Серёжи. Но с племянницей почему-то не склеивалось. Может, по времени не совпадали, может, я робел и от этого вел себя слишком нагло — не помню.

Серёжкины родители с Галей и малолетней Райкой обретались на том же этаже, за поворотом, в прежние времена довольно большая комната была, наверное, классом. Глава семейства, Андрей Сергеич, был полковником, но полковничал здесь явно не он. Круглолицый, сильно лысый, с большой щелью между зубами и навсегда потерянным взглядом — на роль князя Болконского он точно не годился. Да и полковник он был еще тот — заведовал библиотекой в военной академии. Настоящим полковником, даже генералом, была Серёжкина мама, Екатерина Ивановна.