Обратно Беляев ехал в приподнятом настроении. Еще из электрички он позвонил квартирной хозяйке и предупредил, что через две недели съезжает, полистал в сети объявления о продаже машин, приценился к пятилетней длиннобазной «Ниве».

Глянул, сколько стоит электрорубанок, болгарка, шуроповерт, нашел, где выгоднее взять стометровую бухту провода вэ-вэ-ге три на два с половиной и пятидесятиметровую три на полтора, проводку в доме следовало заменить.

Прямо с вокзала он не вытерпел и отправился в строительный магазин. Долго ходил там между стеллажей, разглядывая инструмент, трогал, брал, чтобы почувствовать, как ложится в руку, записывал на листочек названия того, что понравилось. Денег после покупки дома оставалось еще много, но Беляев планировал экономить. Купил только болгарку по акции и к ней абразивные круги.

До своего съемного жилья на Ленинском проспекте добрался, когда почти стемнело. Поздоровался с консьержкой, поднялся на лифте на десятый и замешкался перед дверью в свое крыло. Ключ проворачивался в замке, но механизм не двигал собачку. Только с десятой попытки Беляев догадался, что замок сменили. Он чертыхнулся и собрался уже звонить соседу Лёхе, бывшему питерскому менту, с которым приятельствовал, как тот сам вышел из лифта, держа на поводке рвущегося облизать Беляева мопса.

  • Это я поменял. Какие-то сволочи набезобразили. Тебе свою дверь оттирать предстоит. И это пригодится, — сосед кивнул на коробку с болгаркой.

Он отпер замок и пропустил Беляева вперед.

  • Думал, по телефону брякнуть, а потом решил, что расстраивать человека?

Квартира Беляева находилась в конце коридора. Еще издалека были видны белые

бородавки монтажной пены, выросшие поверх металла.

  • И по периметру залили. Видать, кому-то крепко насолил. Как в старые добрые времена! — в голосе соседа послышался азарт. — Помощь нужна? У меня в таких делах опыт. Порешаю, если скажешь.
  • Вряд ли, — Беляев провел пальцем по гладкой целлулоидной поверхности монтажной пены. — Разве что удлинитель понадобится, да и молоток не помешает.

Сосед завел мопса в квартиру, размотал удлинитель, раскрыл перед Беляевым ящик с инструментами и уселся тут же на табуретке.

  • На кого думаешь?
  • А что думать? — Беляев распаковал болгарку, прикрутил к ней отрезной круг и теперь аккуратно ножиком срезал пену, чтобы добраться до замка. — Коллекторы. Понабрали шпаны, вот и безобразят.
  • Жаль, меня дома не было, — сосед мечтательно зажмурился. — А что, много должен?
  • Много — не много, отдавать не с чего.
  • Вот и не отдавай. Придет время, всех этих ростовщиков из страны выметем, всю плесень английскую выжгем. Дурят буржуи, как при Адаме Смите. Слова другие изобрели, а как не было в мире справедливости, так нет ее, и похоже, если не русский человек с его терпением, так и не предвидится. Какой йогурт не купи, какую шоколадку, либо Ротшильды, либо Рокфеллеры, либо Морганы какие-нибудь. Те еще суки. Сосут с людей кровь. Упыри!

Чувствовалось, что сосед сел на любимого конька. Беляев включил болгарку. Искры красивым фонтаном ахнули из-под звенящего круга, и в тонкой жестянке китайской двери появилась аккуратная прорезь, через которую можно было разглядеть белую сталь задвижки.