Они выехали на небольшой пригорок и остановились напротив знакомого по картинке в объявлении светло-зеленого дома столетней постройки за синим забором. Вокруг дома, несмотря на весну, трава стояла уже почти по колено, но перед забором, от дороги и до калитки кто-то прокосил. На тропинке, не по-собачьи раскинув задние лапы, сидела большая белая псина, метис лабрадора и кого-то неузнаваемого.

  • Это соседа. Она не кусается. Я позвонила, попросила, чтобы привел в порядок, покосил. Кинула двести рублей на телефонный номер. Теперь это удобно, — агентша заглушила мотор и вынула ключи из замка зажигания. — Ну, пойдем смотреть ваши, очень надеюсь, что ваши, хоромы.

Оказался дом таким же, как представлялся по фотографиям в сети. Крыльцо, правда, совсем покосилось. Однако добротные бревна, из которых дом когда-то был сложен, более чем за сотню лет высохли до звона. Длинные глубокие трещины расчертили внешнюю их сторону от калитки и до огромной клети с провалившейся крышей, но в сенях агентша отодвинула кусок обоев и показала Беляеву аккуратный шлифованный бок, похожий на недавно испеченную булку, на которой еще остались следы муки:

  • Сто лет простоит, не сомневайтесь. Триста тысяч для такого дома — хорошая цена. Тут один участок двадцать пять соток.

Внутри Беляеву тоже понравилось. Две большие комнаты с русской и голландской печами, крашенные суриком широкие доски пола, которые не прогибались под его тучным телом, буфеты с чашками и рюмками, белые подоконники с прошлогодними трупиками мух и ос, календарь за две тысячи второй год на стене, в мушиных пятнышках.

  • Все хозяйство остается. Приезжай — живи. Продавцу ничего не нужно.
  • И это? — Беляев показал рукой на стоящий в углу холодильник «Саратов».
  • Все. В сенях инструменты, в клети лопаты, садовый инвентарь, на кухне плита, в ящике на улице баллон на пятьдесят литров заправлен. Холодильник рабочий, только вилку заменить надо. Говорю же, дом готов к заселению.

Беляев почувствовал вдруг необычное вдохновение хозяина. Покосившееся крыльцо можно было поправить, доски пола в сенях заменить. Беляеву мнилось, что ему все по плечу, по силам, да так, что захотелось вот прямо сейчас переодеться в старые джинсы и футболку, поддомкратить крыльцо и заменить сгнивший нижний венец. Ему казалось, что он уже чувствует запах опилок, слышит скрип, с которым саморез входит в свежеоструганную доску. Если бы так же можно было починить саму Беляевскую жизнь! Заменить, ошкурить, смазать, наладить по-новой. Авось получится.

Агентша еще нахваливала дом, предлагала выйти в сад, посмотреть на яблони, но Беляев уже решил, что покупает. Так бывает, покажется что-то сразу, и нет более надобности в убеждении. В тот же день в Судогде у нотариуса оформили документы и сдали на регистрацию. Хозяйка, срочно вызванная из Владимира на сделку, оказалась нервной, глупой теткой лет шестидесяти. Увидав Беляева, она прямо в кабинете нотариуса вдруг заломила цену на треть поверх указанного в объявлении.

  • У нас места целебные, москвичи едут. Тут такой воздух! Курорт! Источник святой есть. На опорно-двигательный аппарат влияет. Скоро газ проведут. За бесценок отдаю. Москвичи покупают, строят, — все повторяла она, рассчитывая, наверное, что у покупателя проснется совесть и он вдруг раскошелится.

Наконец агентша извинилась, отвела тетку в сторону, и после минутного разговора конфликт был улажен.