Тарас обернулся. Глядь — а справа прямо сквозь перелесок вынесла нечистая сила десятка полтора всадников. Впереди — сам предводитель, мчавшийся клювом всей лавы: с огромным, как крыло, огненным во­ротником, в алой шапке с алыми перьями, в черном жупане и невиданно желтых сапогах.

Усищи его разлетались в стороны над диким оскалом. Он, видно, сразу почуял, что непростую девицу немецкой ротой в дорогу снабдили, и, прорвавшись с фланга с самыми скорыми своими головоре­зами, тщился догнать-таки повозку.

Уж было видно Троицкую обитель с посадами, немного оставалось до спасения, но уж больно летуча была погоня. Осадил Тарас мерина, соско­чил с повозки и отчаянно строго повелел своей госпоже:

  • Паш, жваво до мене в сдло!

Умна была Елена. Все как есть в жизни видела сама — соскочила мол­ча с повозки, протянула руки к Тарасу. Он подхватил ее одной рукой и приподнял, поразившись и обрадовавшись ее легкости. На ходу поправил лук, чтобы поудобнее было сзади девушке.

  • Я удержусь, не бойся! — крикнула она прямо в ухо Тарасу, умело устроившись позади.

И понеслись! Крепко обняла Елена козака, крепко держалась за него — чего еще для счастья тому надо! Только бы не жестокой погони! Но и так уже был счастлив насмерть Тарас — всем теплом тела своего и всем жаром души своей прижалась к нему девица, в нем одном да в воле Всевышнего свою жизнь полагая. Ее дыхание обжигало Тарасу шею, а сердце Елены словно билось уже в нем самом, в молодом козаке, в его теле, рядом с его сердцем. Несся Тарас с девицей уж и не на Серке, а на ветре и на птице Сирин.

Верил Тарас своей Серке, знал, что любым логом уйдет, где аргамак и ноги, и шею себе сломит. Да не видать было таких спасительных логов и лощин, а посады впереди казались вымершими — все уже позабивались кто куда при виде гона на дороге.

Уже через полверсты уразумел Тарас, что тяжела ноша Серке, не арга­мак она. И тотчас осадил ее и соскочил с седла.

  • Что ты?! — испуганно воскликнула Елена и невольно двинулась к нему, словно валясь с седла.
  • Тримай повщдя! Орка винесе! — крикнул Тарас девушке, удержав ее и ткнув в ее руки поводья. — Швидше! Тримайся, якщо що, за шию! Скачи!
  • А ты? — болью отозвалась Елена.
  • А я !х тут притримаю, — пообещал Тарас, глянул в сторону обители: можно успеть. — Скачи!
  • Ох, Тара-аска! Спаси тебя Христо-ос! — выдохнула Елена и только мазнула ручкой по лбу Тараса, как елеем чудесным мазнула.

Тарас выхватил самопал из ольстры, подвешенной к седлу, и хлопнул Серку по крупу:

  • Винось, рщна!

Понеслась Серка, унося к Троице девушку, коя теперь своей молит­вою, верно, уже не одну душу спасала.

Тарас глянул: теперь успеет Серка. Вздохнул легко — и повернулся лицом к смерти своей.

Окончание следует.