статья снята

статья снята

статья снята

статья снята

статья снята

 

статья снята

 

 

 

 

 статья снята

 

статья снята

статья снята

 

статья снята

статья снята

 

Дети и родители

Родители в Лондоне, подвергаются опасности, о родителях ни слова, ни мысли. Не только в этой повести — вообще во всей саге. Гуляют неизвестно где, из сознания детей стерты начисто, при живых родителях сироты. Есть, правда, одно важное исключение: память Дигори о матери — ну так его отношение к матери носит сюжетообразующий характер («Племянник чародея», 1955).

Read more ...

I HI в систематическое описание страны, а так, прогулки, каприз, увидел дерево — пошел к дереву, это если захотел, если не захотел, не пошел, искупался в пруду, залез на гору, полежал на травке.

Read more ...

После такой телеграммы всякое собрание, желающее воздать должное памяти Толстого (хотя бы даже и собрание литературного кружка), было при­знано недопустимым.

Read more ...

Более того: происходящее не было неожиданностью для полиции.

Read more ...

  • Спасибо, Павел Викторович, — говорим мы.

    Read more ...

Появляется профессор Светицкий. Он строг и подтянут.

Read more ...

Внизу в гардеробе отделения опухолей головы и шеи нас спрашивают: вы к кому? Мы к Павлу Викторовичу Светицкому, говорит Яна.

Read more ...

Радиолог надевает на голову лобный рефлектор.

Read more ...

Как-то мне приснилось, что Серёжина сестра меня завлекает.

Read more ...

Объемами она напоминала большую сибирскую печь, стратегия и тактика ее обращения с мужем для меня так и остались неясными, но то, что она в его глазах командир высокого ранга, было видно на раз-два.

Read more ...

И песня, и девица были таинственными, влекущими и навевающими мысли о неизвестных мне способах общения с женщинами.

Read more ...

Обратно Беляев ехал в приподнятом настроении. Еще из электрички он позвонил квартирной хозяйке и предупредил, что через две недели съезжает, полистал в сети объявления о продаже машин, приценился к пятилетней длиннобазной «Ниве».

Read more ...

Они выехали на небольшой пригорок и остановились напротив знакомого по картинке в объявлении светло-зеленого дома столетней постройки за синим забором. Вокруг дома, несмотря на весну, трава стояла уже почти по колено, но перед забором, от дороги и до калитки кто-то прокосил. На тропинке, не по-собачьи раскинув задние лапы, сидела большая белая псина, метис лабрадора и кого-то неузнаваемого.

Read more ...

  • Если обратить взгляд назад, то открывается величественный вид на левый берег реки, ансамбль Успенского собора, смотровую площадку со скульптурным портретом Князя Владимира и далее зданием бывшего Дворянского собрания в классическом стиле, за которым ясно различим купол Андреевского храма, — произнесла агентша с интонацией заправского экскурсовода и улыбнулась во весь рот.

    Read more ...

Ровно в центре Селядино, позади огородов, столетиями отражало сочные мещерские облака небольшое моренное озерцо. Не то что проезда, тропинки к нему ни с шоссе в Судогду, ни с единственной деревенской улицы было не видать. Впадали в озерцо местные ручейки да мусорные речки-вертлявки.

Read more ...

Входя в узкий и длинный каменный коридор, ведущий к источнику, Арег каждый раз поражался исходящему от гладких валунов первобытному холоду. Его охватывал таинственный трепет. Даже изредка мелькавшие в воздухе мухи и заблудившиеся в щелях скал длинноногие сверчки, даже выглядывающие из густой зелени мха ящерки и большеголовые пауки, покачивавшиеся на своей паутине в ожидании добычи, — даже они были здесь необычны и неприкосновенны.

Read more ...

Большой утес, у подножья которого, вдоль берега озера разбросаны домики Сара, похож на человека, разглядывающего свое отражение в гладкой поверхности воды. Только видя перед собой Большой утес, вслушиваясь в его суровое молчание, ощущая его замкнутое горами одиночество, Арег полностью осознавал, что находится в Саре.

Read more ...

Понурив голову, вернулся Арег к отцу. Его не покидало гнетущее чувство вины за то, что произошло с Шохик.

  • Иди к нам, дорогой поэт, не робей, — услышал он густой бас Ванатура. — Напиши о Шохик хорошее стихотворение и увидишь: она сразу поправится, — рассмеялся полевой сторож и стал рассказывать собравшимся о своей встрече с Арегом в Ущелье фиалок.

    Read more ...

Где-то здесь, наверху, из-под земли бьет родник; стекая по склону, он проходит через кустарники и теряется в просяном поле. Арег услышал журчание воды и лишь теперь почувствовал нахлынувшую жару. Удивительно, что в их горах для каждой возвышенности и низины, каждого куста и поля утро начинается по-разному: на этом склоне — жаркое лето, на противоположном — почти холодная весна, немного в стороне шиповник на самом краю скалы самозабвенно пьет поднимающееся от камней нежное тепло, а в тенистых лощинах молча грустит схоронившийся снег. Кажется, все здесь имеет свое отдельное время.

Read more ...

Здесь опять можно было впасть в тривиальщину и рассматривать этот тезис в качестве очередного доказательства собственной тварности, равно как и тварности, то есть сотворенности, того исторического персонажа, что останавливал солнце. И я вернулся мыслию назад: моя тварность для меня была аксиомой, и вопросов о Создателе и Творце никогда не воз­никало, когда меня принимали в пионеры, комсомол и даже в Коммуни­стическую партию Советского Союза.

Read more ...

Лунный свет проливался в сопки. Близ речки Драгоценки безмолв­ствовал палаточный лагерь корнедобытчиков. Не спал лишь один чело­век. Человек, похожий на лесовика.

Read more ...

Тарас обернулся. Глядь — а справа прямо сквозь перелесок вынесла нечистая сила десятка полтора всадников. Впереди — сам предводитель, мчавшийся клювом всей лавы: с огромным, как крыло, огненным во­ротником, в алой шапке с алыми перьями, в черном жупане и невиданно желтых сапогах.

Read more ...

Второй раз в жизни дохнула хищным жаром незримая пасть прямо в лопатки Тарасу. Он обернулся и увидел позади над лесом большое крыло серого, с белыми клубами дыма... И вдруг из того дальнего леса на про­сторный некошеный луг стала стремительно изливаться конная лава — вся в каких-то красных и желтых пятнах, похожих на бегущие огни.

Read more ...

Длинную для воина речь выпалил Ганс и поклонился Елене. Два слова только и понял тогда Тарас: «фройляйн Хелен». Много позже вспомнил он ту речь и спросил Елену, что сказал немец. А сказал он вот что:

Read more ...

  • Нет, нет, ты не молчи, ты давай рассказывай больше, — прямо потянулась к нему из повозки Елена, — грей мне душу, заговаривай да рассеивай. А то как тятю вспомню, так словно Полкан клыками сердце стиснет. Вся душа вон! Говори! Не молчи!

    Read more ...

Дорога, в иной век самая людная, по большей части казалась вымер­шей. Да уж и при выходе из стольного града, в селе Алексеевском, первом на Троицкой той дороге, разбегались люди кто куда при виде повозки и немецкой роты.

Read more ...

  • И нянек при ней не пошлю — обузу и тяжесть лишнюю в повозку. Надо живо до Троицы долететь. Тебе ей, сестре нашей, кисель варить и род­никовую водицу на ручки лить. А свыше того — ни-ни! — И Андрей погрозил пухлым, непохожим на угрозу перстом. — Вернешься — доло­жишь обо всем. Все мзду добрую получат, не поскуплюсь, как и тятя наш убиенный.

    Read more ...

 

Марков Дмитрий Дмитриевич, Дим Димыч, “адмирал”. Адмирал из-за внешности благородно-внушительной и службы в морской авиации когда- то давно.

Read more ...